Я — гончар. Вернее, я пытаюсь им быть. У меня маленькая мастерская на окраине города, где я делаю чашки, тарелки, вазы. Вещи, в которых, как я верю, живёт душа. Но душа — товар неходовой. Счета за аренду мастерской и коммуналку оплачивать нужно регулярно. А продажи шли так плохо, что я уже месяц питался в основном макаронами и думал о том, чтобы сдать помещение и устроиться на завод. Мечта трещала по швам. Сильнее всего это било по рукам — они стали неуверенными, а глина это чувствует.
Последней каплей стал разбитый горшок. Не просто разбитый, а тот, над которым я просидел три ночи. Идеальный, на мой взгляд. Я нёс его на местную ярмарку, поскользнулся на лестнице, и он разлетелся на тысячу синих осколков. Я сидел на ступеньках среди черепков и чувствовал, что это знак. Знак того, что пора заканчивать с этой детской игрой в искусство.
Вернувшись в пустую мастерскую, я не стал включать гончарный круг. Я сел на пол, прислонившись к холодной печи, и достал телефон. Листал ленту, чтобы не думать. И наткнулся на историю одного знакомого, который писал: «Когда всё летит в тартарары, иногда нужно просто отпустить контроль. Я вот сегодня отпустил на vavada». Слово это —
vavada — резануло слух своей искусственностью. Полная противоположность натуральной глине. Меня вдруг дико возмутило это. Возмутило настолько, что захотелось проверить — что же это за место, где люди «отпускают контроль», когда их мир разбивается?
Я зашёл. Не за азартом. За ответом. Как художник идёт в галерею современного искусства, которую ненавидит, чтобы понять источник своего раздражения. Я ожидал увидеть пошлость и яркую безвкусицу. Но я увидел… дизайн. Да, слоты были слишком яркими, но в их анимации была своя, отточенная цифровая эстетика. Это был другой мир. Мир, где ничего не нужно было лепить вручную. Всё создавалось нажатием кнопки. Идеальные, безупречные формы. Моя мастерская, пропахшая глиной и потом, и этот безупречный цифровой универсум — мы были с разных планет.
Я зарегистрировался. Внёс последние 2000 рублей — деньги на глину на следующую неделю. Решил: «Пусть будет. Если это конец, то пусть он будет громким и цифровым». Я выбрал не рулетку, а слот «Гончарная мастерская». Ирония была горькой и совершенной. Там на экране виртуальный гончар лепил идеальные вазы за секунду. Я ставил минималки и смотрел, как они рождаются из ничего. Это было как наблюдать за кошмаром о себе самом.
Когда на счету осталось 500 рублей, во мне что-то взорвалось. Я увеличил ставку до максимума. Не от надежды выиграть. От желания поскорее закончить этот эксперимент. Нажать на кнопку и стереть эти последние 500, как стирал неудавшиеся работы с круга. Я нажал.
И случилось цунами. Не на экране — во мне. Барабаны остановились, начался каскад бонусных игр, множители росли. Цифры прыгали: 5 000, 10 000, 25 000… Музыка гремела победным маршем в моих наушниках. Я онемел. В глазах потемнело. Это было не везение. Это была насмешка. Вселенная разбила мой лучший горшок, а потом прислала мне виртуальные деньги через какую-то пародию на моё ремесло. Я рассмеялся. Истерично, громко, до слёз. Смеялся над абсурдом.
Когда смех прошёл, я вывел деньги. Все 35 000 рублей. И купил на них не глину. Я купил билет на поезд и поехал в деревню к старому мастеру, про которого много слышал, но всегда откладывал поездку «на потом». Я прожил у него неделю. Он не говорил о деньгах и продажах. Он говорил о терпении. О том, что трещина в изделии — не брак, а история. Он показал мне японскую технику «кинцуги» — заделывания трещин золотом. «Сломанное может стать красивее целого», — сказал он.
Я вернулся в мастерскую другим человеком. Я собрал осколки того синего горшка. И склеил их, а швы заполнил эпоксидной смолой с бронзовым порошком. Получилось не ваза, а объект. История о падении. Я выставил его. И его купили первым. Сейчас мои работы — это часто история не идеальности, а живой материи. И они находят своих людей.
Концовка: Иногда, чтобы увидеть ценность своего пути, нужно заглянуть в его полную противоположность. Я до сих пор иногда захожу на vavada. Раз в полгода. Нахожу тот самый слот про гончара. Делаю одну ставку, самую маленькую. Это мой странный способ благодарности. Благодарности тому цифровому цунами, которое не смыло меня, а наоборот — выбросило на берег, где я наконец понял, кто я. Не идеальный цифровой гончар, а живой человек с трещинами, которые только добавляют ценности. И спасибо тем 2000 рублям, которые превратились в самый важный урок в моей жизни.